Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

— Ты говоришь по-английски? Парень покачал головой:

— По-анавалонски.

По крайней мере он понял вопрос, подумала Бидж, раз покачал головой. Без особой надежды она спросила:

— А по-испански? — Она два года учила испанский в школе и надеялась, что еще не все забыла. Парень повернулся и закричал:

— Моргана!

Бидж застыла на месте.

Из каменного строения появилась высокая энергичная женщина с развевающимися рыжими волосами. В левой руке она держала книгу, за поясом пеньюара, в который она была одета, торчали по крайней мере четыре кинжала; на цепочке, обвивающей талию, висел блестящий изогнутый рог. Женщина кивнула Бидж.

— Я читала, — пояснила она почти ласково. Парень непонимающе смотрел на нее. Она сказала что-то, по-видимому, по-анавалонски, и его глаза широко раскрылись. Молодой человек поклонился, поднял руки ладонями вверх, потом неожиданно упал на колени и стал посыпать голову пылью.

На лице Морганы появилось отвращение, но она сказала ему что-то успокаивающим тоном. Он поднялся, облегченно вздохнув, и бросил на Бидж недружелюбный взгляд: она чуть не навлекла на него большие неприятности. Моргана секунду не отрывала взгляда от страницы книги, и Бидж смогла прочесть английское название: «Принципы подготовки кавалеристов».

— Мне кажется, мы встречались, — сказала она Бидж. Она говорила по-английски с легким акцентом, который напомнил Бидж выговор жителей острова Роанок в Каролине… или, точнее, выговор жителей Корнуолла — Бидж видела исторический фильм, посвященный древней Британии.

Бидж кивнула:

— Ты пыталась убить меня в «Кружках». Моргана снова заглянула в свою книгу, потом подняла глаза и вежливо рассмеялась:

— Ну, думаю, что если бы я пыталась убить тебя, я наверняка бы это сделала.

Ее манерность раздражала Бидж: Моргана говорила с интонациями английского ученого, а вовсе не того мясника, которого раньше видела Бидж.

Моргана бросила через плечо взгляд на гряду облаков, видную над холмами:

— Сколько же влаги пропадает зря! Дожди так никогда и не выпадают здесь.

— Береговой туман, — заметила Бидж. Говорить с Морганой о чем-то столь тривиальном, как погода, казалось ей странным и фантастическим. — Он распространяется вглубь от берега в более равнинных и влажных странах, таких, как Англия. — Она добавила, стараясь, чтобы ее голос не дрожал: — Ты, наверное, знаешь эту страну под названием «Британия».

Улыбка Морганы была ужасна.

— Я знала ее и как Альбион. Бидж задала вопрос, который раньше или позже задавали все, кто встречал Моргану:

— Сколько тебе лет?

— Больше, чем хотелось бы. — Моргана захлопнула книгу и обратилась к молодому человеку: — Ренольт!

Он поспешно кинулся к ней, протянув руки, стараясь угодить и загладить свою промашку. Его нога запуталась в поводьях Франа, и парень упал на Моргану.

Та небрежно вонзила кинжал в его левый бок, под ребра и вверх. Молодой человек сник в ее объятиях, как будто уснул. Моргана обвила его руками, прижав ладони к ране.

Через секунду она отняла руки, сложив ладони лодочкой и потирая их одну о другую, задумчиво глядя на юношу, рухнувшего на землю у ее ног. — Я и раньше видела, как ты это делаешь. — Бидж казалось, что этот спокойный голос принадлежит не ей. — В «Кружках».

Моргана кивнула:

— Я теперь вспомнила. Что за замечательный был день! По лагерю пронесся порыв ветра. Только залитое кровью юное тело у ног Морганы осталось неподвижным.

— Это был ужасный день. Большая часть твоей армии погибла.

Моргана посмотрела на Бидж с безмятежным спокойствием:

— Я набрала новую армию. Здесь всегда можно набрать новых рекрутов. Бидж окинула взглядом голые неприветливые холмы. Ей еще никогда не приходилось видеть местность, столь непригодную для жизни, включая пустыню Мохаве, фильм о которой она как-то смотрела.

— Где мы находимся?

— Это место называется Анавалон. Когда-то здесь правил король; он был ранен, и, пока он не поправился бы, земля не могла снова стать плодородной. Он отправил всех, кого мог, и мужчин, и женщин, на поиски чаши, которая исцелила бы его. Никому из них не удалось ее найти. Король умер, и его земля умерла вместе с ним. — Моргана не могла больше выдержать повествовательный тон, в голосе ее прозвучал триумф.

— Из-за тебя, — с уверенностью произнесла Бидж.

— Да, я обманула и уничтожила его. Как я обманула и Брандала. — В ее улыбке была только жестокость, ни следа сожаления или раскаяния. — Ненадолго, уничтожить его я не успела, хотя мне это почти удалось. И я уничтожила Артура. Тебя я тоже уничтожу.

— Для этого ты и ловишь химер?

— Это мог бы сделать кто угодно, было бы желание. — Моргана махнула рукой в сторону животных, которые становились все более беспокойными по мере того, как солнце клонилось к закату. Все химеры, за исключением Франа, смотрели на восток. — Никчемные твари, но способные перелетать из мира в мир.

Бидж постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучала неуверенность:

— Этот метод ненадежен.

— Как правило, да. Но ведь они размножаются именно на Перекрестке, верно? Вот и сейчас они все рвутся туда; если бы я не кормила их так хорошо, они не возвращались бы обратно, стоит им только получить свободу.

Химеры дергали поводья и все еще смотрели на восток. Бидж оглянулась через плечо, но не увидела там ничего, кроме еще одной гряды холмов. Притворная вежливость Морганы теперь особенно действовала Бидж на нервы. Та была похожа на врача или учительницу, а вовсе не на воительницу, на руках которой еще не высохла кровь. Вслух Бидж сказала:

— Какой у тебя занятный рог. — О да. Он вырезан так, чтобы в него удобно было трубить.

— Сбор, атаку, отступление?

— Именно. — Моргана снова улыбнулась. — Это рог фавна, вроде того молодца, которого ты знаешь, только у этого рога были побольше. Я выломала его, пока фавн был еще жив. Бидж облизнула сухие губы, глядя, как химеры становятся все более беспокойными. Только Фран, движения которого были ограничены поводьями в руке Бидж, смотрел на запад и оставался неподвижным.

— Ты ведь в душе всегда одинакова, не так ли? Вся эта вежливость показная. Ты в ярости и жаждешь крови.

Моргана машинально снова потерла руки; кровь Ренольта на них уже свернулась в мертвенном сухом воздухе.

— Жаль. что я не могу протрубить в рог для тебя. У него такой прекрасный звук! Но я предпочитаю убить тебя без особого шума. — Моргана оглянулась на лагерь.

«Почему? — думала Бидж. — Почему ей нужно скрыть мою смерть, но не убийство Ренольта?»

Химеры вдруг все, за исключением Франа, дружно затрубили и еще более отчаянно стали рваться с привязи. Перекладины загородки заскрипели. Моргана и Бидж оказались окружены машущими крыльями и поднятым ими облаком пыли. Моргана шагнула вперед; кинжал сам, казалось, скользнул в ее руку.